|
У него был сердечный приступ, сейчас ему очень плохо... Микеланджело взглянул в красноречивые глаза Рафаэля. Почему он набросился на меня? - Может быть, потому, что вот уже много лет он... он подражает самому себе. Разве он в состоянии думать о какой-то ломке, об изменении своей манеры, когда он знаменит во всей Италии и его так любят и здесь, во Флоренции, и на родине, в Перуджии, и даже в Риме? - Я боготворил его работу в Сикстинской капелле. Так как же вы не понимаете? Глядя на "Купальщиков", он испытывал то же чувство, что и я: перед ним была совершенно новая живопись, новый мир, в который надо еще войти. Для меня это вызов. У меня открылись глаза, я понял, что искусство еще более прекрасно, чем мне казалось. Но я молод, мне нет и двадцати двух лет. Жизнь моя еще вся впереди. А Перуджино пятьдесят пять, он уже никогда не начнет заново. |
       |
