|
Микеланджело простер в воздухе руки, стараясь успокоить толпу. Твое слово чести - овечье дерьмо. Это сделал не я. Вы должны мне поверить. Выродок! Ты продал нас! - Разве я не покупаю у вас мрамор! Я готов и на новые подряды. Поверьте же мне. Я каррарец! - Ты - прихвостень папы. Я пострадаю от всего этого больше, чем вы. Толпа вдруг смолкла. Человек, стоявший в первом ряду, закричал истошным, надорванным голосом, в котором билась глубокая боль: - А брюхо у тебя не пострадает! Этот крик послужил как бы сигналом. Сотни рук взмахнули враз, как одна рука. В воздухе полетели, будто град, камни. Куски белого мрамора разбили сначала одну створку стеклянных дверей, затем другую. Крупный камень попал Микеланджело в лоб. Он был оглушен этим ударом, хотя боли не ощутил. Кровь начала струиться со лба, растекаясь по лицу. Он чувствовал, что она заливает брови, струйкой пробирается в угол глаза. |
       |
